Предыдущая Следующая

Все это в прошлом. Любой, кто наползал под землей больше трехсот часов, при упоминании о библиотеке только рассмеется. И если какой-нибудь сопляк захочет сойти за знающего – тоже рассмеется. В уме-то каждый, наверное, держит ее на всякий случай, но признаться нельзя. Есть более реальные, осязаемые вещи. Столовое серебро тех же Гиревичей, золотые часы «Буре» с гравировкой и стопка царских червонцев в секретной замуровке подвала на Маросейке. На них Леший вышел очень аккуратно, по наводке одной из подружек своей покойной бабушки. Но такое случается крайне редко, это везение. Существует неизвестно кем выведенная формула: на одного диггера приходится один случайный клад. Не больше. Меньше – возможно. Знай, парень, повезет всего раз… Если повезет.

Но есть еще всякое барахло, которое можно сдать знакомому антиквару – старые медные чайники, эстампы в рамках с завитушками, книги, фотоальбомы, открытки… Все это лежит, заваленное песком и камнем в старых подвалах уже не существующих домов, через которые проходят современные теплотрассы и коллекторы. Большинство хлама вывозят строители, но что-то всегда остается.

Однажды им с Хорем свезло откопать настоящий винный шкаф, доверху набитый бутылками. По большей части разбитыми, конечно. На этикетках – надписи по-французски, было несколько бутылок «Массандры» с «ятями» и десятеричными «i», где стоял штампик: «Погреба Егора Аннаева». Урожай 1889, 1902 и еще каких-то там незапамятных годов. Шесть бутылок остались целыми, и, хотя вино безнадежно скисло (одну бутылку, ясное дело, открыли на месте – чистый уксус), антиквар очень выгодно сосватал их какому-то нуворишу, и даже винный шкаф пристроил… А есть еще захоронки, чаще в прямом смысле слова, с оружием времен обороны Москвы, которые попадаются не так часто, как склянки и наборы открыток, но все-таки попадаются. Это уже совсем другие деньги – правда, и скупщики не такие симпатичные, как давешний антиквар.

В общем, это то, что дает средства на хлеб насущный. И с этого можно жить. Потихоньку, понемногу, без ажиотажа, без фанфар и без особого шика. Жить и продолжать выходы «в большой мрак», как в шутку называет Леший подземелья. А если только и думать, что о библиотеке Грозного… С голоду ноги протянешь, в общем. Такая диалектика.


Предыдущая Следующая