Предыдущая Следующая

– И что, – спросил Леший, – ваши рации под землей пробивают?

– А как же, – был ответ. – Легко.

Правда, они прошли уже больше четырех километров, а рация пока что так и не подавала признаков жизни. Зато дерьмом воняло – хоть нос затыкай! Впрочем, через минут сорок принюхиваешься и легче становится.

Туннель шел с уклоном вниз, причем трубы не стыковались торец в торец: почему-то их уложили ровно так, что через каждые тридцать метров образовалась ступенька с журчащим водопадиком и надо было быть настороже, чтобы не плюхнуться лицом в канализацию или, что еще хуже, – не сломать ногу. Это утомляло. Плюс при каждом шаге нога мягко проваливалась во что-то мягкое, а потом с чавканьем из этого мягкого выходила. Леший знал, во что проваливаются ноги, но это его не волновало. Еще он знал, что каждый подземный метр равняется трем на поверхности. А может, и четырем – кому как. Новичку и один к пяти приравнять – не ошибешься. Сзади, не отставая, упорно плюхал милиционер.

– Слышь, брат, ты зачем полез? – не выдержал Леший. – Геройство показать?

– Я геройство уже показал, – тяжело дыша отозвался тот. – У меня пять командировок в Чечню, четырнадцать боестолкновений… Три медали и орден…

Леший сказанное оценил и выдержал уважительную паузу.

– Тогда зачем?

– Зачем, зачем… Я и воевал, и с парашютом прыгал, и с вертолета по тросу десантировался… А под землей еще не лазил… Надо же на преисподнюю посмотреть!

Леший хмыкнул. Какая это преисподняя… Спустился бы на третий уровень или в «Адскую щель» заглянул, тогда бы и поговорили…

Около семи часов они вышли в дренажный тоннель и устроили минуту молчания. Но просто стоять и не шевелиться было мало: кругом вода, она шумела впереди и сзади, далеко и близко, отдавалась эхом среди каменных сводов. Справа, из торчащей в стене тонкой трубы, на сержанта вдруг с бульканьем вылилась порция какой-то жидкости. Тот шарахнулся в сторону, брезгливо отряхивая мокрое плечо и нюхая руку.

– Черт! Что это может быть? Ссаки?

– Да ты что?! – возмутился Леший. – Чистейшая родниковая вода! Только не шуми. Слышишь?

– Да, я слышу, – шепотом проговорил сержант. – Слышу. Два голоса. Или три.


Предыдущая Следующая