Предыдущая Следующая

Улицы пустынны. Только прокатываются в разных направлениях легковые автомобили да мелькают редкие тени спешащих домой пешеходов. Припозднившийся люд имеет ограниченное представление об окружающем мире: он думает, что под его подошвами или шинами Москва заканчивается. Дудки! Там, внизу, под асфальтом, тырсой, слоем земли, глины или песчаника, лежит многомерный и многоэтажный мир, об истинных размерах которого поверхностники даже не подозревают.

Канализационные коллекторы, кабельные и вентиляционные тоннели, теплотрассы и линии водопровода, каналы связи, магистрали метрополитена, бомбоубежища, заброшенные подвалы и цокольные этажи зданий, промоины от многочисленных порывов, склады магазинов, хитроумные ходы-выходы дореволюционных притонов Сухаревки и Хитровки, тайные лазы давно снесенных трактиров, русла текущих и высохших подземных рек, пещеры и карстовые полости, штреки старинных каменоломен… Все эти искусственные и естественные пустоты соединяются провалами и оползнями, образуя разветвленные, протяженные и запутанные катакомбы, – город под городом… Леший слышал байки, что в пределах Садового кольца можно перейти из произвольно выбранного здания в любое другое, не поднимаясь на поверхность… Это, конечно, вранье, но то, что «знающий» может почти беспрепятственно ходить под Москвой во всех направлениях – это факт. Надо только знать: куда ходить, а куда не ходить… Есть особые подземелья – спецсооружения: метро-2, всевозможные командные пункты, подземные штабы, секретные бункеры на случай войны, магистрали эвакуации высшего руководства, бетонные трубы правительственной связи и спецтоннели. От них лучше держаться подальше…

На перекрестке Вернадского и Академика Хохлова две полосы движения были перекрыты светоотражающими фишками. За ними стояли старый микроавтобус «скорой помощи» и новенький милицейский «Опель». Люк был открыт, рядом сидели с умным видом два сержанта, светили внутрь фонариками, типа что-то предпринимали.

– Ты, что ли, этот, как там… Леший? – спросил один из них.

Леший подошел к «скорой». Парень, которого достали из люка, сидел на носилках, свесив наружу ноги, и колотился. Кисти обеих рук были обмотаны бинтом и подвешены к шее. Лицо у него было зеленое, одежда перепачкана так, что даже не разглядеть, то ли пиджак на нем, то ли свитер, то ли водолазный костюм. Он не был диггером. По крайней мере, Леший видел его первый раз в жизни.


Предыдущая Следующая