Предыдущая Следующая

Со стороны могло показаться, что полковник вообще не слушал пленку и не читал расшифровку, хотя Евсеев знал, что это не так. Просто у начальника отдела своеобразная манера общения с подчиненными. Он каждый раз как бы проверяет их заново.

– Первый объект прямым текстом обозначает в разговоре своего собеседника, как будущего офицера ракетных войск.

– Есть еще училище войск ПВО, есть инженерно-техническое училище космических войск…

– Возможны, конечно, и другие варианты, товарищ полковник, и они тоже должны отрабатываться. Я исхожу из анализа терминологии. Неизвестный молодой человек упоминает объект «Плесецкие горы». На сленге ракетчиков это боевая стартовая станция «Ангара» для баллистических ракет, которая впервые была смонтирована в Плесецке. Говоривший не сказал «Ангара», он выразился на корпоративном сленге: «Плесецкие горы». Сейчас так называют все полигоны.

– А как ты узнал терминологию? – Полковник с интересом смотрел на молодого сотрудника.

– Нашел специалистов, посоветовался. Они и подсказали: так говорят ракетчики из войск стратегического назначения.

– Вот как! – удивился полковник. Вернее, обозначил удивление одним из своих артритных жестов. – Только ракетчики, значит. А мне кажется, я про какие-то горы у Высоцкого слышал. Суровые будни, звезды, портянки… Ну и горы, естественно.

Это тоже входило в манеру начальника отдела: не перехваливать подчиненных. А если поднес все же ложку меда, то тут же уравновесит ее каплей дегтя.

– Не могу знать, товарищ полковник.

– Не можете, ну и ладно, – сказал Кормухин отеческим тоном. – Хотелось бы услышать, что вы думаете, Евсеев, по поводу самого разговора, его сути. Если это вербовка, то каковы ее последствия?

«Ну, какие тут могут быть последствия, – подумал Евсеев. – Тридцать лет прошло, быльем поросло, да и было-то дело, считай, в другой стране…»

Лейтенанту было двадцать четыре, и он считал, что вряд ли кто-то из собеседников дожил до наших времен – целых тридцать лет, срочище-то какой! А если кто и выжил, то давно забыл: что и зачем и для какой надобности. Но наверху думают иначе, он знал это. И полковник об этом знал. А Кормухин всегда придерживается генеральной линии. Или генеральской, что в конечном счете одно и то же. Потому он и начальник.


Предыдущая Следующая