Предыдущая Следующая

Существовали еще неофициальные религиозные общины и прямо запрещенные подпольные секты. Немногочисленная диаспора татар и башкир уже несколько лет добивалась во всех инстанциях строительства мечети, а пока тайком проводила свои молебны, прятались по глухим сельским углам секты пятидесятников и хлыстов, по поступившей информации возродилась после длительного перерыва секта скопцов. На этом фронте задачей Петра Даниловича была профилактика, а также предотвращение и пресечение замышляемых и подготавливаемых религиозными фанатиками преступлений. Он вживался в обстановку, терпеливо плел агентурную сеть, искал подходы к строго законспирированным явкам и местам сбора…

В общем, по работе у него все шло гладко, а вот с репродуктивной функцией в семье что-то не вытанцовывалось. Иногда он с тоской думал, что если бы выхлопотать для Клавдии путевку в хороший крымский санаторий… Здравницы КГБ СССР славились своими врачами: к тому же море, тепло, ванны и грязи – все это могло бы сыграть свою роль. Этот промозглый климат, в котором ему приходится служить, а Клаве жить – не способствует зарождению новой жизни. Но при одной мысли, что придется что-то придумывать, как-то объяснять желание его супруги, в общем-то абсолютно здоровой женщины, попасть в такой санаторий… При одной этой мысли Петра Даниловича брала оторопь.

Тем не менее Юра был зачат холодной декабрьской ночью 1979 года и пришел в их семью как дорогой и желанный гость. История этого зачатия чем-то напоминала русскую народную сказку – то ли про Колобка, то ли про Покатигорошек, с той только разницей, что ее никто никогда никому не рассказывал, и кое-кто даже не догадывался, насколько эта параллель очевидна и… м-м, скажем так, – невероятна. Хотя и Петр Данилович, и Клавдия Ивановна, оба они хорошо помнили день (в смысле – ночь), когда это произошло. Причины на то у каждого были свои.

Петр Данилович, например, запомнил оладьи с укропом на ужин – никогда раньше Клава такие вкусные оладьи не пекла, такие обалденные оладьи. Старший лейтенант Евсеев возвращался с работы поздно, голодный как пес, уставший, но возбужденный: он провел успешную реализацию по скопцам, дело выходило на открытый, показательный, как тогда говорили, процесс, к тому же ему предложили перейти на другую линию работы – розыск государственных преступников, с повышением: на майорскую должность старшего опера; ясное дело, он согласился.


Предыдущая Следующая