Предыдущая Следующая

– Ничего, парень, это хорошая примета! – улыбнулся закройщик. – Значит, до больших звезд быстро дослужишься! А погоны я сейчас временно перешью!

Окрыленный, Юрий пришел домой, надел обновку и принялся вертеться перед зеркалом. То делал официально-строгое «комитетское» лицо, то пытался быстро расстегнуть китель, имитируя извлечение воображаемого пистолета, то придирчиво разглядывал мнимые складки между пуговицами. Цезарь вертелся рядом, тыкался носом в необмявшееся сукно и преданно повизгивал.

– Хорош, сынуля, хорош! – заглянул в комнату улыбающийся Петр Данилович. Он подошел к Юре вплотную, обнял его за плечи, прижал к себе и вместе с ним заглянул в зеркало. Тяжелая каменная физиономия матерого мужика и юное лицо молодого человека были, несомненно, похожи. Суровое сердце Евсеева-старшего дрогнуло.

– Мать, иди, посмотри на наследника! Форма ему идет и сидит, как влитая!

Клавдия Ивановна показалась в дверях и мгновенно расплылась в улыбке.

– Точно, очень идет! – Она всплеснула руками и по-деревенски скрестила их на груди. – Совсем недавно был маленький мальчик, а теперь офицер! И как-то незаметно все…

Юрий одернул китель и тоже улыбнулся. Теперь вся семья улыбалась, но по разным причинам. Родители – от того, что сын стал взрослым, а Юрий – потому, что родители этот факт, наконец, признали.

– А знаешь что, Клава, давай-ка сфотографируй меня с сыном! – Петр Данилович возбужденно потер ладони. – Я сейчас тоже форму надену, станем рядышком, а ты нас щелкнешь!

На следующие полчаса тридцатидевятиметровая «трешка» Евсеевых превратилась в фотоателье. Петр Данилович надел свой видавший виды подполковничий мундир с тремя рядами наградных планок и тяжелым знаком «Почетный сотрудник КГБ», стал рядом с сыном, подтянулся, Клавдия Ивановна прицелилась недорогим цифровиком. Щелк! Отец и сын обнялись, улыбнулись в объектив. Щелк! Подполковник сел на стул, лейтенант стал за ним. Щелк! Сын обнимает Клавдию Ивановну. Щелк! Родители сидят по сторонам, сын посередине. Аппарат поставлен на сервант, включен автоспуск. Щелк! Родители обнимают сына. Щелк! Сын обнимает родителей Щелк! Один раз даже огромный ньюфаундленд всунул в кадр свою лохматую морду.


Предыдущая Следующая