Предыдущая Следующая

Кассету Толик машинально вертел в руках, Пивняк заметил это, подставил набитый мусором мешок:

– Бросай.

Толик замешкался.

– Да там уж разговор больно стремный…

– На фиг тебе это говно? Оно тебя касается?

Бригадир задумался. Никакой он, конечно, не настоящий москвич и не важная птица. Отца с тремя судимостями в столице не прописывали, гнили в шлакоблочном бараке на сто первом километре, а он сам, когда подрос, приехал к отцову брату – дяде Паше, в убогий домик в Жаворонках… На автобусе мотался в Москву, терся с блатными, тусовался с приблатненными, самого от тюрьмы только случай спас, многие кореша так и сгинули за решеткой… И сейчас он такой же работяга, как Пивняк, Босой или Говорящий Попугай, только с московской пропиской. Что ему эта кассета? Хотя он от блата давным-давно отошел, властям помогать никогда охоты не было, потому что и власти ему ничем не помогали… Но если на пленке действительно шпионаж, то это статья особая! Между своими счеты сводить – драться в кровь, резаться, кирпичами биться – это одно, а когда чужие в твой дом лезут – совсем другое…

Отец, напиваясь бурачного самогона, рвал латаную гармошку да орал тюремные песни. В одной рассказывалось, как некий подозрительный субчик хотел за стакан жемчуга и французские франки купить у честного уркагана план советского завода. Толик не мог взять в толк – откуда у уркагана мог взяться секретный план, почему французский шпион обратился именно к нему и почему он не обменял предварительно франки на рубли… Но эти частности отходили на второй план – запомнился главный вывод:

 

Советская малина

собралась на совет,

и все мы порешили

врагу ответить – нет!

Мы сдали того субчика

войскам НКВД,

с тех пор его по тюрьмам

не видел я нигде…

 

Толик покачал головой.

– Выноси. Надо будет – сам выброшу…

– Ну гляди, – Пивняк потащил мешок к выходу. Разборка номера продолжалась. Отодрав последний кусок плинтуса, Босой вдруг крикнул:

– О! Золотые часы!

Когда все бросились смотреть, он, довольный, заржал. Шутка удалась.

 

* * *

 

Когда оперативный дежурный позвонил по внутреннему, капитан Кастинский переглянулся с майором Ремневым и нараспев спросил:

– А кто у нас, Виктор Васильевич, сегодня по отделу дежурит? Там в приемной посетитель сидит с заявлением…


Предыдущая Следующая