Предыдущая Следующая

Леший и Хорь стояли друг против друга, жмурясь от режущего глаза света и сыпля междометиями. Потом воровато огляделись. В самом деле – сейчас, при свете двухсот сорока свечей, они здесь были посторонними. Если не сказать больше.

С одной стороны коридор уходил в никуда – там света не было. С другой – упирался в ржавую металлическую дверь.

– Сюда, – Леший показал в сторону двери.

Внутренний замок здесь был, но сердечник то ли проржавел насквозь, то ли вообще отсутствовал. Леший констатировал, что дверь не заперта, – однако и открываться она не желала. То ли петли заржавели, то ли с обратной стороны дверь была закрыта на щеколду или завалена чем-то тяжелым. Леший ударил пару раз киркой, потом сумел-таки поддеть ее и чуть сдвинуть внутрь. Там слышался какой-то гул. В открывшуюся щель Хорь просунул свою кирку и расширил ее еще немного. При этом что-то тяжело заскрежетало.

– Там не пускает что-то, – натужно просипел Хорь, мужественно сражаясь за миллиметры. – Точно хреновина какая-то…

– Подвинем, – сказал Леший. – Сейчас.

Он ушел и вскоре вернулся с обрезком стальной трубы. Чтобы просунуть трубу, пришлось еще немного расширить щель. Помучились с полчасика – расширили в конце концов. Просунули. Навалились вдвоем – раз-два-дружно! – и дверь отозвалась жутким строптивым воем, от которого свело скулы.

С той стороны было чисто, сухо и шумно: работал какой-то мотор. Или несколько моторов. Пространство в двадцать, от силы тридцать квадратных метров. После привычных тоннелей, узких коридоров и «ракоходов» оно показалось пугающе огромным. Бескрайним. Под высоким потолком светила тусклая лампочка.

– Это же вентиляционная камера, «вентиляха»! – крикнул Хорь, разбудив короткое эхо.

Леший приложил палец к губам: тихо. Скрученные в гигантские жгуты трубы, гудящие электромоторы, красные глазки светодиодов вдоль стен – все работает! Все живое! Напротив двери, через которую они вошли сюда, полностью закрывая ее своей громадиной, стоял узел от «вентиляхи» размером с комбайн. Удивительно, как им удалось сдвинуть с места этот кусок железа.

– Про эту дверь все давно забыли, наверное, – предположил Хорь. – И ход забросили… Какой там год стоял на лампе? Пятьдесят девятый? Во, с пятьдесят девятого никто ни ногой…


Предыдущая Следующая