Предыдущая Следующая

Куртка на синтепоне, толстые брюки, ботинки до щиколотки. Теплая амуниция. Зимой копыта откинул или по ранней весне. Одна нога вытянута, другая присогнута в колене. Позу можно назвать естественной, и даже расслабленной, – Леший видел куда более неестественные позы у живых и совершенно здоровых людей. Вот только голова лежала на левом плече совершенно неестественно. Как посторонний предмет. Кочан капусты, например. Шея сломана напрочь. Будто кто-то подошел и влепил с размаху вот такой увесистой кувалдой, наподобие Хоревой.

– Кто он такой? – выдавил Хорь.

Он отодвинулся от трупа еще дальше, не вставая с корточек, переполз на новый рубеж. Сейчас он сидел и тихо раскачивался, как в ступоре.

– Откуда я знаю? – Леший посветил в лицо убитого, вернее, в то, что от него осталось. – Хомо сапиенс, точнее сказать трудно.

– Бомж, – сказал Хорь.

– Может, и бомж. Не диггер, это ясно. Шмотка гражданская, ни фонаря, ничего. Ну и, если бы диггер пропал, мы бы с тобой в курсах были.

– А если этот… Ну, как его… Арнольд? Шустрый? Которого в девяносто девятом в розыск объявили?

– Арнольда поймали. В Коктебеле.

Хорь качнулся еще несколько раз.

– Ему ж глаза кто-то выел, – тихо произнес он.

– Это не наша забота, – сказал Леший.

Хорь резко встал, выпрямился, ударился головой о выступ стены и выругался.

– Так. Хорошо, – зачастил он. – Не наша забота. Верно. Нас здесь не было. Мы не мы. Мы пили пиво в Битцевском парке. Ездили на блядки. Все. Пошли отсюда. Пошли скорее, Леший!

Он с решительным видом развернулся и, не оглядываясь, потопал в сторону разрушенной кладки и к выходу в первый подвал – туда, откуда они пришли. Сделал несколько шагов и вдруг остановился. Наклонил голову – ниже, еще ниже. Застыл. Потом присел и поднял что-то с пола.

– Иди сюда! – крикнул он.

Леший не сдвинулся с места. Хорь постоял немного и подошел к нему сам, попутно высматривая что-то под ногами.

– Во. Там лежал, – он протянул ладонь, а глаза его бегали, продолжая обшаривать пол.

У Хоря на ладони лежал серебряный «николаевский» рубль. Белый, чистый, нестертый, будто вчера отчеканенный, только с краю две крохотные зарубки – видно, кто-то проверял на подлинность.


Предыдущая Следующая