Предыдущая Следующая

–…Сейчас мне за это никто бы и слова не сказал, а тогда такой там-тарарам поднялся, чуть из армии не уволили, а строгий выговор за недисциплинированность и потерю бдительности в личное дело записали!

Рогожкин обиженно замолчал.

– А с дядей Куртом вы потом встречались? – самым обыденным тоном спросил Евсеев.

– Каким таким «дядей Куртом»? – Пьющий медведь вновь почесал нос – Я такого и вообще не знаю!

– Пятнадцатого июля тысяча девятьсот семьдесят второго года вечером, около девяти часов, вы встретились со знакомым дяди Коли, который представился вам как дядя Курт. После этого вы с ним встречались? Может, как раз в Брюсселе?

– Когда?! – Пока еще не разжалованный полковник Рогожкин вытаращил глаза. Белки у него имели желтоватый оттенок и были испещрены красными прожилками. – В каком году?! Думаете, я помню, с кем встречался тридцать лет назад?! Но ни с каким дядей Куртом никогда не встречался точно. У дяди Коли таких знакомых не было. И потом, откуда он мог взяться в Брюсселе? Ерунда какая-то…

Реакция вполне правдоподобная. Но как ни маскируйся, а ложь на фонограмме тоже проявит себя.

– Спасибо, Алексей Михайлович! – Евсеев выключил диктофон. – На первый раз вполне достаточно.

– А что, будет и второй? – Лохматые брови поползли вверх, сминая в гармошку кожу на покатом лбу. – С меня вполне хватит и первого…

Евсеев развел руками.

– К сожалению, не все в жизни от нас зависит, Алексей Михайлович. Вы человек военный и знаете это лучше меня, потому что дольше служите. Сейчас вас накормят и отведут отдохнуть в нашу внутреннюю гостиницу, а завтра мы продолжим разговор…

Рогожкин хотел было возразить, но вошедшие в кабинет «волкодавы» одним своим видом отбили к этому охоту.

 

* * *

 

…Шурочка жила на Сретенке, в глубине старых московских дворов, – «сам не найдешь, я выйду на угол…»

Жара отпустила, брызгал дождик, дул прохладный ветерок – примерно такая погода стояла в день знакомства. За три месяца их отношения в плотском плане сильно не продвинулись: обнимались, целовались – этим дело и ограничивалось. Во-первых, у них не было «свободной площадки» – квартиры или хотя бы комнаты, позволяющей остаться наедине и исследовать друг друга без одежды, как при детской игре «во врачей». А во-вторых, что на самом деле являлось «во-первых», Юрин опыт любовных похождений исчерпывался всего несколькими скоротечными актами. Первый произошел со случайной знакомой на новогодней студенческой вечеринке с обязательными алкогольными излишествами и связанными с ними неприятными ощущениями. Дело происходило в одной большой комнате, в углу загадочно мигала гирляндами тощая сосенка, на широкой тахте, на диванчике и в глубоком кресле возились пары.


Предыдущая Следующая