Предыдущая Следующая

Внутри металлического цилиндра началось движение – невидимое, но стремительное. После получения радиосигнала с Земли в его компьютерном мозге распаковались несколько программных файлов, и теперь к способности отслеживать высокочастотные импульсы добавились навыки улавливать электронные сигналы в кабельных сетях.

Команда: пробное сканирование. Цель: сеть кабельных каналов на участке протяженностью двадцать километров между пятьдесят третьим и сорок пятым градусами северной широты. Опять-таки – ничего, казалось бы, не произошло, но «Лакросс» успел всосать и тут же выплюнуть обратно на Землю, в Центр управления, гигабайты информации. Символы, пиксели, признания, угрозы, обычная пустая болтовня (по большей части, на английском и французском, поскольку спутник находился над Британской Колумбией), пестрые лоскуты оцифрованной человеческой жизни. Компьютер не интересовался человеческой жизнью. И даже пойманное им среди прочих сообщение о том, что некая Памела Суинкли давно уже не девочка, нисколько не взволновало его.

Через двадцать минут, когда спутник достиг западных границ России, поступила новая команда о сканировании. Цель: кабельные линии связи на ранее заданной широте. Двадцатикилометровую полосу южнее Калининграда спутник покрыл за двадцать две с половиной секунды, все это время он честно пытался высосать информацию из тяжелых, освинцованных кабелей правительственных линий, из разноцветных жгутовых пучков телефонных станций, из тонких компьютерных проводков. То, что могло являться информацией, было, скорей, похоже на бессмысленный и беспорядочный рой космической пыли.

Компьютер не отличал государственных секретов от бытовых сплетен, ему было наплевать на разницу между ними. Когда Центр продублировал команду, спутник отправил на Землю еще несколько гигабайт «космической пыли». Потом еще. Да сколько можно? Сотни тысяч хаотично перемешанных слов, просеянные через фильтры звуки, сложившиеся совсем в другом порядке, свист космического пространства… Пыль и хлам, шум, туман. Даже при всем своем металлическом равнодушии, спутник-шпион почувствовал какой-то диссонанс, тревогу, словно вот-вот закоротит электрическую цепь. То, что он выкачивал из разнообразных кабельных линий, было слишком уж неправильным, не… как это сказать на языке металла? Неструктурированным, что ли…


Предыдущая Следующая