Предыдущая Следующая

Соседи с прилегающих участков съехали еще вчера, некоторые остались, только позабивали окна деревянными щитами, в надежде, что ураган пройдет мимо. К ним тоже приходили военные из национальной гвардии: эвакуация – через день-другой от персиковой рощи останутся лишь несколько покореженных стволов, торчащих из мутной воды. Билл послал их подальше, он не боится урагана. Гвардейцы повертели пальцем у виска и ушли. Оксане хотелось повторить их жест, но она не посмела.

– Видела? Ты видела? – крикнул Билл, высунувшись по пояс из окна.

Он показывает на сливовый торт в небе.

– Йе-с, – раздельно ответила ему Оксана.

Билл что-то задумал. Через минуту появился в роще, схватил ее за руку и потащил на причал, к катеру.

– Пошли смотреть, как рыбы уходят.

– Куда они уходят? – спросила Оксана.

– На глубину. Пошли, пошли.

– Там же ураган! Ты что, с ума сошел?

– До урагана далеко, не бойся!

Вода мертвая, как стекло. Билл, гремя сандалиями, вскочил на мостик и завел двигатель. Сквозь шум дизеля слышно, как он восторженно матерится по-русски. Оксана спустилась в каюту и накинула штормовку. Посмотрела мимоходом в зеркало: лицо умытое, без макияжа. Непривычно, но здесь так принято. Зачем Билл придумал эту прогулку? С ураганом шутки плохи. Но муж знает, что делает. Он сильный, смелый, и с ним не страшно.

Поднявшись на палубу, она увидела, что бока сливового торта кто-то пытался подровнять – там появились горизонтальные полосы, будто следы от пальцев. Спираль закручивается все туже. А под брюхом у тучи высовываются осторожные щупальца – смерчи. И катер полным ходом летит им навстречу.

– До них сто миль, не меньше! – орет Билл. – Не бойся!

Правая рука на штурвале, левой он прижимает Оксану к себе, выдавливая из нее остатки малодушия и тревоги, потом крепкая ладонь привычно скользит по телу, от груди к бедрам, со значением оглаживает мягкие ягодицы… Неужели у него на уме это?

Вода у самой кромки горизонта окрашена ослепительно белым. Белое растянулось на несколько километров, как огромный морской змей. Оно извивается, меняет форму. Живое. Страшное…

– Поворачивай домой! – просит Оксана.

– Never, – с улыбкой отвечает муж.


Предыдущая Следующая