Предыдущая Следующая

– Вниз! – крикнул Евсеев, перегнувшись через перила. – Спускайте!

– Товарищ лейтенант, надо голову привинтить, – один из солдат указал на железный шар, напоминающий в темноте причудливо изрезанную головку сыра. Но очень большую – занимавшую все свободное пространство люльки.

– Потом подниметесь и привинтите! – отрезал Евсеев, и солдат покорно кивнул. Да и Мамедов не стал возражать. Лейтенант почувствовал, что особист воспринимает его по-другому. Как личность, а не просто как очередного «проверяющего из Москвы».

Люлька пошла вниз. В первое мгновение, когда Евсеев только взял предмет, он даже не понял, насколько он горячий, думал, рука привыкнет. Но сейчас ему пришлось прижать предмет к груди, а жар только нарастал, прожигая хэбэшную ткань и обжигая кожу. Видно, батареи, пережив все остальное оборудование, и через тридцать лет накапливали энергию. Кожа ладоней готова была воспламениться, а грудь пекло, словно от чудовищного горчичника…

– Быстрей опускай! – крикнул он вниз.

Гордость и радость распирали все существо молодого человека и позволяли ему терпеть боль. Отвлекаясь, он принялся рассматривать какую-то аббревиатуру из латинских букв на краю кремниевой пластины. Белые буквы на буром кремнии. Послание из прошлого ему, лейтенанту Евсееву. Возможно, это признательные показания…

Но руки уже не выдерживали. Потеснив солдат и особиста, лейтенант нагнулся и поставил мерцающий шар на железный пол люльки. Обожженные ладони сами собой разжались, и он принялся тереть их о гимнастерку на груди, заглушая боль. Люлька опустилась.

– Составьте протокол осмотра! – приказал Евсеев особисту – Подробно опишите сканер, сфотографируйте со всех ракурсов! Солдат – в понятые, пусть подпишут протокол, а у них отберите подписку о неразглашении!

– Есть! – четко ответил майор, не подвергая сомнению право младшего по званию отдавать ему приказы.

– И у всех присутствующих отберите подписки! – резко приказал Евсеев, причем и властность голоса и обоснованность команд получались у него вполне естественно, сами собой.

Впрочем, в последние минуты что-то неуловимо, но в то же время ощутимо изменилось: на полигоне «Дичково» появился новый центр власти. И он находился в стороне от ошарашенного официального руководства.


Предыдущая Следующая