Предыдущая Следующая

Ротвейлер в своем углу громко зевнул, показав белые клыки.

– От нас все хорошо уходили, с повышением, – Рогожкин снова выпил и тяжелым взглядом уставился на молодого оперативника. – А ты тут воду мутишь…

Взгляд у начштаба был плавающим, и Евсееву стало ясно, что он тяжело пьян, хотя другие признаки опьянения внешне не проявлялись.

– Да ничего я не мучу… Не мутю… Тьфу!

– Ты думаешь, к нам раньше не приезжали? Приезжали эти твои, из «инквизиции», да не один раз! Они все тут вверх дном переворачивали… Тоже говорили – «утечка», «утечка»! Только ничего не раскопали. Ноль целых, ноль десятых. Потому что, когда у них там «утечки – протечки» капали, у нас никто не отлучался из расположения! А позвонить никуда нельзя, и письмо не отправишь! Значит, что? Значит, не от нас утекало!

Рогожкин погрозил пальцем. Вначале Евсееву, потом Мамедову.

– Думаете, я вас боюсь? Хрен вам! Отбоялся. У меня выслуга тридцать календарных лет! А со льготными под сорок наберется. Значит, максимальная пенсия в кармане. Присказку знаете?

Начальник штаба тяжело поднялся на ноги и, размахивая рукой, как дирижер палочкой, бессвязно продекламировал:

 

Есть двадцать пять[17] – живи и не ахай,

Крепко жизнь держи за узду,

Всех и каждого посылай на…

Чтоб тебя не послали в…

 

Так же тяжело он плюхнулся на место. Старое кресло заскрипело, ротвейлер заскулил.

– Спокойно, Атом! – рыкнул пьющий медведь и скомандовал: – Все, по домам, спать! – после чего, откинувшись на потертую спинку кресла, захрапел.

Опасливо поглядывая на ротвейлера, контрразведчики выбрались из кабинета.

– Переживает он очень, – пояснил Мамедов, когда они вышли на улицу. – Ему уже предписание на увольнение вручили. А дальше что? Жена давно уехала, детей нет, своего угла на Большой земле нет… Что ему толку с той пенсии? Вот тебе и жизнь-жестянка! Пойдем ко мне, у меня хорошая самогонка есть. И икорка имеется.

Евсеев сглотнул слюну.

– Спасибо. Устал что-то. И настроения нет.

Мамедов добродушно засмеялся.

– Икру есть и самогонку пить нет настроения? Ну, ты даешь!

– Вы мне лучше материал найдите по тому несчастному случаю, – попросил Евсеев. – Чтобы я прямо с утра начал читать.


Предыдущая Следующая