Предыдущая Следующая

Огромные ангары, цепляющие облака краны, высоченные резервуары для топлива, бетонные площадки запуска с адскими дырами огнеотводов, распахнутые в ожидании ракет решетчатые фермы двух стартовых столов, и – о, удача! – готовящаяся к запуску ракета на третьем старте, не остроконечно-серебристая, как в кино, а грязно-зеленая, с тупым обтекателем, намертво зажатая в решетчатых объятиях временной земной подставки…

Евсеев рассматривал полигон с вертолета и убедился: на плоской, как стол, поверхности обилие вытянутых вверх конструкций полностью оправдывало универсальное сленговое название всех городков серии «РК» – «Плесецкие горы».

Место солнечное, в прямой видимости от штаба и стартовой площадки.

Здесь, в Дичково, все места солнечные. Насчет прямой видимости тоже никаких проблем. Степь, она и есть степь – просматривается и вдоль, и поперек, и по диагонали… Значит, закладка может находиться где угодно. Везде. В любом месте.

– Найдем, обязательно найдем! – уверенно повторял Мамедов. – Если она, конечно, есть… А если нет – тогда не найдем…

Вторая часть фразы тоже звучала уверенно.

– Главное, не допустить расшифровки, – произнес Евсеев, на ходу поливая голову водой из пластиковой бутылки. Волосы на ощупь жесткие и горячие, как медная проволока, вода теплая, под мышками мокро.

– Никакой расшифровки не будет! – сказал хозяин, как будто одним ударом гвоздь забил. Причем голой ладонью.

– Освежитесь? – Евсеев протянул бутылку, но тот отрицательно покрутил головой.

Мамедов – человек здешний, привычный, он даже майку носит под форменной рубашкой. К тому же татарин, хотя фамилия азербайджанская. К тому же особист. У него невозмутимое лицо, невозмутимые мысли и точные движения. Маленький, жилистый, кривоногий, с раскосыми щелочками глаз и узкими черными усиками на плоском лице. Степняк из Золотой Орды, наводившей ужас на половину мира. Легко представить, как он мчится, низко пригнувшись к холке коня и оскалившись в зловещей улыбке, а в опущенной руке блестит кривая, остро отточенная сабля… И как он стягивает удавкой шею расслабившегося на пиршественном ложе врага, тоже легко представить…

Евсеев на миг увидел это воочию – будто кадры исторического фильма мелькнули стоп-кадром на экране телевизора. Он потряс головой, отгоняя видение. Жарко. Так и до галлюцинаций недалеко. А степняку-особисту все нипочем, он даже не потеет!


Предыдущая Следующая