Предыдущая Следующая

– Думаю, под Ордынкой, – сказал Леший.

– Что? – не понял Хорь.

– Под Большой Ордынкой выход в спецметро. Третья ветка, которую в 86-м сдали, «Светлый Путь». Там где-то его и срезали. Хлопца. Люсика.

– А почему его на Новокузнецкой нашли?

– Чтоб место не светить. Спецметро как раз где-то здесь с Новокузнецкой аварийным «аппендиксом» соединяется, там узкоколейка проходит. Охранники свезли от греха подальше… Только перед этим еще скальпелем поковырялись, свинец достали.

– Откуда ты знаешь?

Леший пожал плечами и ничего не ответил. У тротуара остановилось такси, распахнулась дверца, шофер выкрикнул из кабины: «Платовская где, не подскажете?» Хорь махнул рукой: отвали.

– Я думал, самострелы настраивают так, чтобы по ногам резать, – сказал он минуту спустя. – Ну, чтобы не насмерть хотя бы. А они вон как – кишки наружу… Суки.

– А что они будут с тобой делать, безногим? К маме отвезут, думаешь? Первую помощь окажут, чтоб ты потом интервью направо-налево раздавал? – хмыкнул Леший. – Самим добивать придется. А пачкаться неохота.

– Ненавижу, когда в живот, – мотнул головой Хорь. – Боль адская.

– А ты на корточках ходи, – посоветовал Леший. – Тогда в голову. Сдохнешь сразу.

– Вано рассказывал, кто-то из клуба диггеров МГУ собаку запускал на Второй ветке. Полгода дрессировал, она его слушалась с полусвиста. Так вот, ремнем обвязал, к ремню мобильник с камерой приаттачил…

– И что?

– Самострел не дернулся даже. Только она и пятидесяти метров не прошла, за первым поворотом села, задышала, как паровоз. Потом завыла. Хозяин орет на нее, чтоб шла дальше, а она только воет, и ни в какую. А потом – деру обратно со всех ног. И больше под землю уже не шла… а потом вообще, говорят, взбесилась, так ее усыпить пришлось. И никто не может понять, что там за хрень какая. То ли излучение специальное, то ли еще что-нибудь.

Они уже давно перешли мост и миновали два квартала по узким улочкам с тыльной стороны Нового Арбата. Хорьку налево, на Молчановку, Лешему – направо. Они остановились. Хорь что-то соображал.

– Сколько ему лет было, Люсику? – спросил он.

– Девятнадцать.


Предыдущая Следующая