Предыдущая Следующая

– А народ как же, не возмущался? – спросил Евсеев, чтобы поддержать разговор. – Тогда же книги жалоб были…

Барский улыбнулся шире.

– Вот Поликарпыч, он заведовал продуктовым магазином на Остоженке, крученый был мужик, хитрый, ушлый… Встречаю его недавно, а он рассказывает: «Целую библиотеку собрал из жалобных книг, сейчас читаю и смеюсь! Сколько они, дураки, всяких глупостей писали! А я их насаживал, как хотел, да еще комедию ломал: „Ах, не пишите, да пожалейте, меня ведь накажут". Ха-ха-ха…»

Евсеев нетерпеливо пошевелился в кресле.

– Валерий Петрович, а как с дядей Колей? Знали вы такого? У него еще «Волга» была…

– Э-э-э-э… – Поклонник муз махнул рукой. – В богемных кругах «Волгой» никого не удивишь… Я сам актрисулек на «Волге» катал. Правда, на служебной, ну да какая разница! Вы лучше скажите: что делал этот ваш дядя Коля? Какова была его функция в том мире? Человека ведь по функциям запоминают. Вот про меня кого угодно спросите: «А кто, ребята, вам шмотки импортные доставал? Туфли немецкие, сапоги югославские, даже дубленки итальянские…» Никто меня ни с кем не спутает!

Бывший торговый начальник непроизвольно сложил Руки на груди и вскинул голову, на миг превратившись в памятник самому себе.

– Особо выраженной функции у него вроде бы и не было, – проговорил Евсеев. Он уже понял, что и этот визит окажется безрезультатным. – Тусовался в актерской среде, пользовался авторитетом, доставал знакомому юноше билеты, водил его в престижные рестораны…

– Так он гомик? – оживился Барский. – Это облегчает дело. Только это не моя сфера. Вам надо обратиться к Толстому Томасу. Это педрилла опытный, он всех знает!

Контрразведчик поморщился.

– Да нет, не гомик. У него была семья: жена, дочь…

Валерий Петрович развел руками.

– Это плохо. Тогда вы вряд ли его найдете. Таких, как он, были сотни.

– Плохо, что он не извращенец, а нормальный мужчина и хороший семьянин? – улыбнулся Евсеев, вставая. – Меняются времена, меняются и ценности. А ведь в те времена за мужеложство сажали…

Барский хохотнул.

– Да, ценности меняются. Раньше хрусталь, ковры, сервизы и золото считались твердой валютой на вечные времена… От долларов и фунтов все шарахались: за них и расстрелять могли! А что теперь мне делать со всем этим?


Предыдущая Следующая