Предыдущая Следующая

Он повернулся к ней. Она, торжествующе улыбаясь, поднесла к его глазам карточку, пальцем показала нужную строчку.

– Катастрофа на вокзале, – прочел Юра. Снова уставился на картину. – А впечатляет!

– Это и есть – «впечатле», – сказала Александра. – Импресьон. Ты – молодец. Думаю, сбежишь ты когда-нибудь из своего архива.

Юра шагнул к ней, встал совсем близко. В галерее было мало людей. Пустыня. И Юра сказал, очень волнуясь:

– Катастрофа – это если я тебя потеряю.

– Вот даже как? – лукаво засмеялась она. – Какой ты быстрый!

Потом они сидели в кафе – недорогом: сосиски, пицца, пиво…

– У тебя много… поклонников? – Юра с трудом подобрал нужное слово.

– Хватает. Я многим нравлюсь. Просто кошмар!

Она рассмеялась.

– Да, – согласился Юра. – Кошмар.

Про себя он решил, что на самом деле успех у мужчин Шурочка кошмаром не считает. Наоборот – печалилась бы, если бы его не было.

– И что, осаждают со всех сторон? Конфеты, букеты, театры?

Шурочка махнула пухленькой ладошкой:

– Конечно. Все, как обычно. Нового здесь не придумать.

– Ну а потом что? – допытывался лейтенант Евсеев, как будто допрос вел.

Девушка подкатила глаза и вздохнула.

– Что, что… Ничего. Повстречались и расстались. Поцелуи забылись, слезы высохли… Да и не было их – слез-то…

– А по-серьезному с кем-нибудь было? – затаив дыхание, спросил Юра. И это уже не был вопрос оперативника, это был крик души неопытного влюбленного.

– Ну ты даешь? – Александра глянула удивленно. – Мы же только познакомились…

– Я думаю, нас свела судьба, – волнуясь, сказал Юра. – И надолго. Отец познакомился с матерью – и сразу женился!

– Вот даже как… У меня был один ухажер, вроде серьезный, руку и сердце предлагал…

Она покраснела, потом рассмеялась снова:

– С ним уже почти дошли до главного… Но тут позвонила мама: «Ты курицу из морозилки вытащила? А картошку для салата сварила?» Как-то настроение пропало, и я его выставила. До завтра. А вечером пришла Наташка, моя подруга, и рассказала, что он уже всем кому мог руку и сердце раздал…

– Хорошо, – с трудом выговорил Юра. Он дрожал от возбуждения и радости.


Предыдущая Следующая