Предыдущая Следующая

 

…Пожилой прапор давно уже перестал стучать костяшками пальцев по совершенно здоровым зубам. Прикрыв веки – для конспирации, он с интересом наблюдал за этим лейтенантом, повадившимся в архивный отдел. Евсеев, Петра Даниловича сын. Упорный малый. Любую старую папку с вековыми «делами» читает, как захватывающий детектив. Записывает что-то. Думает. Вот уже полчаса, не меньше, сидит и улыбается. Папку давно закрыл, руки на старой картонке. И – улыбается.

Евсеев поднялся, положил папку на конторку и расписался в девственно-чистом бланке ознакомлений, который прапорщик приклеил к твердой обложке. За тридцать лет он первым заинтересовался делом Кертиса Вульфа. Но далеко не последним…

– Не прячьте далеко это дело, мы его завтра заберем.

Прапорщик пожал плечами:

– Приносите запрос и забирайте. У нас они все на своих местах.

Евсеев вдруг подумал, что если бы на плечах прапорщика были другие погоны: генеральские, с шитыми золотом большими звездами, то он бы казался очень молодым. Все относительно…

– До свидания, – сказал лейтенант.

Интересный парень, вслед ему подумал прапор. Чего только не приходилось видеть за годы службы. Но таких вот улыбок в пыльном и скучном архиве – никогда не встречал.

А Юра Евсеев шел по длинному полутемному коридору медленно, разболтанной походочкой и думал о том, что за эти три месяца, что он познакомился с Александрой, они виделись всего раз десять. И это совершенно противоестественно. Потому что он хотел видеть ее каждый день. Каждый час. Ему нравилось в ней все: ее раскованность, ее жадный интерес ко всему на свете, ее одежда – небогатая, но всегда элегантная и необычная, не «содранная» со страниц модных журналов…

Александра, как оказалось, – художник, только что окончила Строгановку. Когда Юра еще там, в микроавтобусе, предложил встретиться завтра, в воскресенье, Александра не стала ломаться, сразу согласилась и предложила пойти на выставку французских живописцев. Потом немного смутилась: если тебе, конечно, интересно… Еще бы! Ему было интересно все!

Она пришла в светло-сером жакете до колен, из-под которого каким-то необычным веером выбивалась ярко-фиолетовая юбка.

– Нормально? – озорно спросила она, еще издали заметив его восхищенный взгляд.


Предыдущая Следующая